Место действия: интервью с Ириной Кориной

Твои работы — это сложно организованные системы, слоистые и многомерные пространства. Скажи, как появляются конкретные проекты и насколько они в обязательном порядке созвучны времени? Ведь именно благодаря эклектичности сложившаяся композиция более достоверно отражает то, что мы можем назвать реальностью, актуальным моментом?

Мне необходимо знать пространство, так как я делаю много больших работ. Они действительно не возникают у меня заранее, без предзаказа. Я получаю заявку, приглашение сделать что-то, и дальше работа вырастает, как семечко, попавшее в поч­ву. Когда я понимаю, что есть некая среда, где оно может прорасти и начать развиваться, меня интересует целый ряд обстоятельств, которые сопровождают появление этой работы. Во-первых, пространство. Во-вторых, время, страна, сезон, что происходит вокруг меня… Поэтому каждая работа — это слепок моего сознания и состояния в текущий момент. И все работы, которые я делаю, самое удивительное, становятся мне самой понятны только после их завершения или открытия, потому что все продолжает наслаиваться в процессе, добавляться — и только потом, постфактум, можно сформулировать, что же произошло.

Поводом для нашей беседы стало то, что ты была выбрана «Художником года» Cosmoscow, и поэтому где-то на периферии нашего разговора присутствует ярмарочный формат и определенные отношения, в которые включено искусство. Насколько для тебя важно, что работа будет продана или кем-то приобретена, что она может оказаться в частной коллекции, у кого-то в квартире или доме?

Например, приходит коллекционер на стенд к Елене Селиной (галерист, основатель XL  Gallery) и приобретает твою работу. И это произведение получает новую жизнь в пространстве, которое тебе незнакомо. Важно ли тебе знать, кто работу покупает? Может быть, важно установить какой-то контакт, дать рекомендации по экспонированию, проследить за судьбой вещи?

Да, для меня это очень важно, но, к сожалению, не всегда можно узнать, где и по какой причине работа оказалась. Более того, бывают приятные встречи со старыми работами, которые я много лет не видела, но на какой-то выставке они найдены, возвращены от коллекционера, и это, конечно, поражает меня: у объекта уже своя биография начинается. Ты, с одной стороны, теряешь с ним какую-то связь, но с другой — видишь его снова через много лет. Это удивительное чувство. Получается, работа от тебя отделилась и застыла в своем времени…

Есть ли какой-то определенный визуальный код, который прослеживается во всех твоих произведениях?

Изнутри мне, конечно, сложно сказать. Но любопытно, что я часто получаю письма от своих друзей в интернете — они фотографируют на улице какие-то объекты и присылают мне с комментарием, что это, похоже, моя работа. То есть они нашли артефакт и тут же поняли, что это мое произведение. Мне это очень нравится, но хочется задаться вопросом: как же они определяют мое авторство?

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.